Жизнь по вере

Наши традиции

Духовенство на флоте
 
Трудно сказать точно, с какого времени появились на флоте священники. Однако известно, что при первом плавании Царя Петра I в 1693 году в Архангельск его сопровождали священник и певчие.
В московском архиве Министерства иностранных дел сохранилось письмо адмирала Крюйса от 1704 года. В нем приведена «Роспись офицерам, матросам… и других чинов людям, которым следует быть для совершеннаго вооружения семи галер, ста бригантинов». Согласно этому документу, на каждую из семи галер было потребно по одному попу, а вот на сто бригантин — три.
Правила относительно исполнения религиозных обязанностей для служащих на военных кораблях впервые были изложены в 1710 году в «Инструкции или артикулах военных российскому флоту» в краткой форме. Здесь речь шла только о необходимости ежедневного богослужения, а также о наказаниях за уклонение от них. С 1710 же года стали появляться отдельные указы, касающиеся привлечения на флотскую службу духовенства. В апреле 1717 года последовало высочайшее повеление Царя: «В Российском флоте содержать на кораблях и других военных судах 39 священников». Но это еще не было системой.
Совершенно очевидно, что при первоначальном привлечении духовенства на флот едва ли предполагалось использовать его как-то иначе, кроме как по прямому назначению. То есть для отправления религиозных таинств и обрядов в период нахождения кораблей в базе или перед выходом в море. Нужно помнить, что в то время религиозный аспект жизни воинства был чрезвычайно важен в повседневной деятельности армии и флота. Само понятие, «государство Россия», было неотделимо от таких понятий, как Православная Вера, Православная Церковь, Православный Царь.
Все главные события в жизни русского человека были связаны с христианством, с церковью: в храме его крестили, затем венчали и, наконец, отпевали. А если еще и в момент боя рядом находился священник, который как бы непосредственно связывал верующего с Богом, то можно понять, насколько повышался моральный дух человека. Человека, который не боится смерти, убить можно, но победить — никогда. Со временем пришло понимание, что при такой тесной связи с Церковью вера и сами религиозные таинства наиболее важны для тех людей, которым постоянно приходится бывать в сложных боевых ситуациях, где смерть смотрит им в глаза и где одни только незыблемые основы веры могут спасти их от колебаний в решающий момент.
В силу осознания значимости состояния морального духа моряков для достижения победы и важности роли в этом религиозного чувства, Император Петр I стремился привнести религиозное начало во все стороны жизни и деятельности флота. Для достижения этой цели Императором Петром I был учрежден институт морского духовенства. Тем самым была заложена основа системы, которой предстояло с помощью Церкви формировать у русских моряков необходимые моральные и нравственные качества, позволяющие воспитывать и укреплять их воинский дух. 
Привлечение к службе в Российском флоте священников, как и само становление института военно-морского духовенства, проходило отнюдь не так гладко, как может показаться на первый взгляд. Связано это было, прежде всего, с нежеланием белого духовенства нести службу во флоте. Одной из причин этого являлось то, что Прибалтийский край представлялся тогда большинству чем-то вроде Сибири, поэтому даже на приходы в самом Петербурге не находилось достаточного количества священников, а уж служба на корабле, в такой ненадежной стихии, была тем более малопривлекательной. Из-за этого в те края время от времени вызывались священники из Москвы, Новгорода, Пскова и т.д. Доходило до того, что иногда в «новозавоеванные» города назначались священники, помилованные после наказания ссылкой в каторжные работы.
Неудача с назначением на службу во флоте белого духовенства вынудила искать священников в среде монашествующих. Последние не могли отказаться от начальственного повеления в силу строгости послушания. Так с 1719 года эта практика получила подтверждение в высочайшем повелении от 18 августа 1719 года: «В корабельном флоте на каждом корабле иметь по одному иеромонаху, которых брать из Александро-Невского монастыря». И все-таки еще очень долго флот испытывал нужду в лицах духовного сана.
До 1721 года право назначения морского духовенства любого ранга всецело принадлежало архимандриту Александро-Невской Лавры Феодосию (Яновскому), который входил с представлением непосредственно в морское ведомство. Однако с 1721 года все морское духовенство было подчинено непосредственному ведению Святейшего Синода, и уже от него зависело назначение обер-иеромонахов; ему представлялись по окончании летней кампании отчеты.
15 марта 1721 г. была высочайше утверждена Инструкция флотским иеромонахам. Она известна под названием «Пункты о иеромонахах, состоящих при флоте». Всего пунктов было одиннадцать: девять из них определяли общие обязанности флотских священников, их поведение и взаимоотношения с экипажем, а два — систему управления и подчинённости.
Инструкция вручалась обер-иеромонаху, иеромонаху и священникам, назначенным на флот. Впоследствии бывало так, что инструкция, даваемая обер-иеромонаху, была обширнее и включала в себя не одиннадцать, а семнадцать пунктов. Это подчеркивало, во-первых, особое положение и значимость обер-иеромонаха, во-вторых, повышенную ответственность за деятельность подчинённых иеромонахов.
Морской устав 1720 г. полагал поставить во главе всего флотского духовенства одного начального священника. Сфера его полномочий определялась так: «Он имеет управление над всеми священниками на флоте».
На корабле по боевому расписанию судовой священник в большинстве случаев определялся в помощь к доктору и по тревоге обязан был находиться у него в каюте, которая была оборудована под операционную.
Корабельный священник призван был быть примерным христианином. Русская Православная Церковь строго следила за тем, чтобы корабельный священник стал не только лицом, совершающим богослужение и причащающим больных, но образцом подражания для членов экипажа во всех проявлениях жизни — будь то отношение к еде или отношение к противоположному полу, ведение бесед или чтение книг и т.д. «Содержать себя в добром порядке в образ другим» и в то же время «не прельщать людей непостоянством или притворною святостью», — гласил пункт 2 главы IX Морского устава «О священниках на каждом корабле».
Таким образом, в период царствования Петра I было завершено создание отдельного ведомства православного морского духовенства, были определены задачи и круг обязанностей, стоящих перед ним, заложены основные принципы его комплектования, управления, правового регулирования деятельности его членов.
В то же время имелись особенности в деятельности флотского духовенства.
Во-первых, система управления флотским духовенством формировалась независимо от местных епархиальных властей. В этом главное отличие от складывавшейся системы управления духовенством в армии.
Во-вторых, опыт назначения священнослужителей на флот, приобретённый руководством Александро-Невской Лавры, которой были переданы все права в данном вопросе, имел большую значимость, так как учитывалось потребное количество иеромонахов для службы на флоте, определялся порядок их вызова, обеспечения переезда к месту службы и обратно, внешние условия службы, правовое положение и т.д. Это было учтено Святейшим Синодом в дальнейшей деятельности.
В-третьих, закреплена уставом дисциплинарная ответственность за непочтительное обращение к священнику со стороны служивого сословия. Так, Уставом морским предписывалось: «Всем офицерам и рядовым надлежит священников любить и почитать, и да никто да не дерзнет оным, как словом, так и делом досаду чинить и презирать и ругаться, а кто против того погрешит, имеет по изобретению его преступления в двое, так как бы то над светским человеком учинил, наказан быть».
В первые годы существования флота религиозные нужды экипажей кораблей удовлетворялись в местах стоянок судов местным духовенством. Размеры военных кораблей тех времен были настолько незначительными, и ходили они на такие небольшие расстояния, что иметь в штате экипажа священника не представлялось возможным.
По мере развития флота, решения задачи выхода к Балтийскому морю правительство начинает строить большие корабли, которые способны вести длительные боевые действия с неприятелем. Так, с 1713 по 1719 год только в Петербурге были построены 90-пушечные «Гангут» и «Лесное», 78-пушечные «Нептун» и «Ревель», 64-пушечные «Ингерманландия», «Москва», «Шлиссельбург», «Екатерина», «Виктория», 50-пушечный корабль «Полтава», 32-пушечный фрегат «Илья». Все корабли отличались высоким качеством.
На «Полтаве» по расписанию полагалось при наступательных действиях иметь четыреста шестьдесят человек, а при оборонительных — триста. На кораблях «Лесное» и «Гангут» численность экипажей доходила до восьмисот человек.
Крепкие, усовершенствованные суда, имеющие в достаточной степени наплаванные экипажи, стали совершать долговременные боевые походы.
Длительный отрыв моряков от родных берегов, монотонная корабельная жизнь, дополненная стесненными условиями, напряжение боевых действий, которые сопровождались жертвами, требовали дополнительной определенной духовной поддержки. Институт морского духовенства как представитель Русской Православной Церкви на флоте должен был также решить проблему религиозно-нравственного воздействия на воинство, наполнить его действия по защите интересов России на море особым патриотическим и нравственным содержанием.
Не менее важной предпосылкой создания института морских пастырей в России было наличие иностранного опыта по образованию и деятельности аналогичных структур на флотах иностранных государств и в русской армии. Известно, что к концу XVII века Англия, Голландия, Испания, Франция имели огромный опыт в морском деле. Воды Атлантического океана бороздили эскадры из десятков и даже сотен кораблей, которые участвовали в крупных сражениях. В европейских флотах были созданы и внедрены морские уставы, другие регламентирующие документы, сформулированы основные принципы тактики действий соединений кораблей. Существовали система подготовки кадров флота и морские учебные заведения. Был накоплен определенный опыт духовно-нравственного воздействия священнослужителей на экипажи кораблей. Всё это говорило о том, что русским в Европе было чему поучиться.
В марте 1697 г. за рубеж отправляется Великое посольство во главе с Императором Петром I. В состав посольства были включены 30 человек из числа давних соратников Императора Петра I, сведущих в корабельном деле и мореплавании и 69 молодых дворян. Одни должны были изучать кораблестроение, другие поступали матросами на голландские корабли и отправлялись в плавание на несколько лет. Сам Император обучался постройке судов на английских и голландских верфях.
Впоследствии практика отправки людей для обучения за рубежом получила дальнейшие развитие. В январе 1701 г. в Москве открывается Навигацкая школа. Её воспитанников, показывающих хорошие знания, посылали за рубеж для совершенствования познаний в морских науках. Так, в течение 1706-1709 гг. за границу было отправлено 144 выпускника. Большинство из них плавали волонтерами на английских и голландских военных судах. Срок пребывания за границей колебался от 6 до 9 лет.
14 февраля 1716 года Император Петр I издал Указ «О посылке в Европу, Венецию, Францию, Англию дворянских детей для определения на морскую службу».
Подобные указы были изданы 12 января и 11 февраля 1717 года.
Согласно инструкции, отправляемые на учебу за границу должны были не только глубоко изучать опыт кораблестроения и другие виды морского дела, но и научиться управлять парусными кораблями различных типов как в сражениях, так и в обычных плаваниях.
Однако Император Петр I прекрасно понимал, что одного умения строить и управлять кораблем мало. Для того чтобы экипажи судов флота успешно справлялись с поставленными перед ними задачами, необходимо воздействовать на моряков силой духа, осуществлять религиозно-нравственное воспитание, которое организовывалось и проводилось бы специальным аппаратом священнослужителей. Подобный опыт религиозного воздействия на морское воинство имелся на флотах иностранных государств, и он требовал глубокого изучения.
Известно, что уже в XVI веке в Англии, Франции и Венеции существовало флотское духовенство. Флотоводцы этих стран при содействии Церкви и светских властей держали под строгим присмотром морскую паству. Можно сказать, что спасению бессмертных душ моряков они уделяли не меньше, а даже больше внимания, чем их бренной плоти.
На корабле скорее мог отсутствовать медик, чем слуга Божий. Например, на венецианском галеасе XVI столетия в штат управления корабля помимо капитана, его помощников, лоцманов, морских офицеров, боцмана входил священник. На больших кораблях было несколько священнослужителей. Так, на французском линейном корабле «La Corone» (первая половина XVII века) на 638 человек экипажа было два священника и три монаха. За свои труды слуги Божьи получали больше, чем врачи. В английском флоте из матросского жалования вычиталось четыре пенни священнику и два пенни — врачу.
Моряки иностранных флотов имели святых покровителей, утвержденных авторитетами богословия. Например, у испанцев и португальцев таковым считались святые Христофор, Рафаэль, Клер, Антоний, Эразм. Однако отношения с небесными заступниками были у матросов своеобразными и отличались от аналогичных отношений на берегу. Так, при необходимости небесного вмешательства (связанного, как правило, с погодой) статую святого просили дать требуемую погоду. Если Божий угодник игнорировал моряцкие просьбы, его бранили и даже грозили расправой. Иногда угрозы приводились в исполнение: статую привязывали к мачте и, затягивая как можно туже веревками, ругали, не стесняясь в выражениях, и даже секли. Если святой давал требуемое, его тут же возвращали на почетное место.
Греческие моряки брали в море тридцать «хлебцев святого Николая». В случае шторма их бросали в воду и молились.
Отношения священнослужителей с морской паствой на флотах иностранных государств несли в себе отпечаток вероисповеданий, национального характера, особенностей морской службы. Необходимо было творчески переработать чужой опыт и применить его в условиях российской действительности.
Определенное воздействие на формирование института флотского духовенства оказал процесс создания подобной структуры в русской армии. Факт службы полкового священника был зафиксирован во времена правления Царя Алексея Михайловича (1645-1676 гг.). В «Учении и хитрости ратного строя пехотных людей», изданном в 1647 году, впервые упоминается о жаловании полковому попу.
Во времена Царя Федора Алексеевича (1676-1682 гг.) назначение священнослужителей в полки проходило при непосредственном участии Царя. Иногда сам Царь без сношения с патриаршим приказом назначал в полки церковный причт. Правда, такие назначения происходили только в экстренных случаях, при отправлении войск к местам битвы.
Статус, права, обязанности священников в русской армии были определены 30 марта 1716 года в «Уставе воинском», разработанном при личном участии Императора Петра I. Впервые в Уставе была введена глава «О священнослужителях».
Внимательное изучение опыта деятельности духовенства на флотах иностранных государств и в русской армии позволило Императору Петру I и его ближайшему окружению немедленно с появлением регулярного флота приступить к созданию органа военного духовенства, главной задачей которого оставалось духовное окормление православного воинства, в чем и заключалось в современном понимании духовно-нравственное воспитание экипажей кораблей молодого российского флота.
Помимо указанных предпосылок создания института православного морского духовенства необходимо отметить, что определенное воздействие на необходимость скорейшего образования этого института оказали факты призыва на службу в русский флот иностранцев не православного вероисповедования.
В числе приглашенных служить в молодом российском флоте были комендоры, штурманы, боцманы, констапели, лекари, пушкари и простые матросы. В начале XVIII столетия почти все командиры парусных судов являлись иностранцами (из русских— один И.Сенявин).
Царь и Священный Синод очень взвешенно относилось к проблеме свободы вероисповедания иностранных офицеров, поступавших на флотскую службу.
Однако, проявляя терпимость к вероисповеданию иноземцев, Русская Православная Церковь внимательно следила за тем, чтобы Ее подданные сами не обращались в другие вероисповедования. Об этом свидетельствовал синодальный Указ от 23 июня 1721 года «О дозволении находящимся в Сибирской губернии шведским пленникам вступать в браки с православными без перемены исповедуемой ими веры». Указ предписывал» ...жену... в веру своего исповедания не приводить и за содержание веры ее православной поношения и укоризны не чинить... детей крестить в православную веру российского исповедования... а в свою веру... не склонять».
Итак, ввиду значительного количества иностранцев, занимавших командные должности, необходима была активная деятельность со стороны Русской Православной Церкви, служители которой, находясь на кораблях флота, следили бы за чистотой православной веры.
Таким образом, история создания и развития Российского государства, образования его Вооруженных Сил свидетельствовала, что Русская Православная Церковь не стояла в стороне от этих процессов. Особенно это проявлялось в годы тяжелых испытаний, когда священнослужители делали все от них зависящее, чтобы всячески содействовать одержанию славных побед русским христолюбивым воинством в героических сражениях как на суше, так и на море.
 
Капитан 1-го ранга Владимир КОВТУН
.

Присоединяйтесь к нам

Поиск

Объявления

12.09.2017

Молебен и собрание перед началом учебного года

 подробнее

13.02.2017

При нашем храме проводятся и действуют

 

подробнее

10.02.2017

Страницы Светлой Жизни

 подробнее

все объявления


Новости



Календарь



Задать вопрос

Отправить

Создание веб-сайта веб-студия ФЕРТ